February 26th, 2014

"- Они не уступят! Вы что, хотите свергать их ценой своей жизни?! - Да-а! Да-а!! Да-а-а-а!!!…"

...Что ж, завтра вечером, 23-го, всё решится: это стало общим мнением. Наконец-то мы вылезем из многолетнего коловращения в болоте невнятных личностей, по недоразумению называемых у нас “политиками”. Наутро стало понятно, каким именно образом будет решаться. Наблюдатели с баррикадных вышек и крыш сообщили, что на Институтской, Лютеранской, Грушевского, и других подходах к правительственному кварталу, резко выросло число беркутни и ВВ-шников. Там, где они стояли в 7-8 шеренг, теперь стоят в 20. Плюсь множество автобусов с ними же заехало во дворы Рады, Кабмина, АП, и прочих тамошних учереждений. Стало понятно с кристальной ясностью: никто никакого ультиматума выполнять не собирается. Значит, предстоит грандиозное побоище со страшным фаршем: при опасности захвата режимных объектов (а что там не режимное?) беркутне положено применять огнестрельное оружие.

Было очень заметно, кто струсил, а кто наоборот: на Майдан и с Майдана потянулись немалые людские потоки. К исходу первой половины дня мысль о предстоящем побоище дошла до сознания всех, и все оставшиеся на Майдане её приняли. Приняли, что сегодня ночью часть из нас (может быть, бОльшая) поляжет на подступах к правительственному кварталу и внутри него, а те, кому повезёт, утром будут жить уже в другой стране; а Кличко, если уцелеет в этом замесе, завтра с утра сможет принимать чужих послов с поздравлениями, и назначать своих в зарубежные страны. Странно умирать за него, но смирились и с этим.

И начали готовиться, кто как умел.


Collapse )
Видя, что ещё немного, и его начнуть посылать матом, Кличко срывается на фразу:

- Они не уступят! Вы что, хотите свергать их ценой своей жизни?

И тут толпа начинает орать, поднимая палки, биты, арматуру, сапёрные лопатки, и просто кулаки:

- Да-а! Да-а!! Да-а-а-а!!!…

Лицо у Кличко превращается в остановившиеся часы. Из руки выпадает бумажка. В этот момент он превращается во второе издание Ющенко. Несколько секунд стоит неподвижно, а потом молча уходит вглубь сцены. Ещё что-то пытались говорить Тягнибок и Яценюк о “расширении Майдана” и строительстве новых баррикад, но их почти никто не слушал. У всех кругом синхронно случился чудовищный нервный срыв: мы приготовились умереть и сделать историю, а вместо этого нам предложили дискотеку.


Collapse )